| Путь на крышу |
[Mar. 30th, 2007|10:13 pm] |
Кусок 3. Институт – большой, уютный, сверкающий мир. Новые люди, новые увлечения, я наконец то занимаюсь тем, что любила всегда и этому здесь учат! Картинки не являются здесь чем то неестественным, пустой тратой времени или причудами, здесь учат как их делать! Люди делятся на фанатиков и мажоров. С фанатиками мегоинтересно, у каждого свой удивительный и неповторимый мир, свой взгляд на вещи, непохожий ни на чей больше, и всем этим они готовы делиться. Мажоры – мальчики и девочки толстосумов, которых запихнули во что-то престижное, меряются стоимостью мобильных, нарядов и машин. Как то сразу образуется стена и взаимная нелюбовь, фанатики и мажоры понимают друг друга так же, как птицы рыб или земляне жителей альфа-центавры. Я единственный человек, которого обе группы принимают за своего и это классно. Андеграунд и вынос мозга с фанатиками; клубы, концерты, цветы и свидания (по большей части назначаю и не прихожу) с мажорами. Как говорил отец: «Студенчество – прекрасная пора, уже не дети и ещё без проблем». И я наслаждалась сполна, впитывала мир как губка, каталась на роликах по ночной Москве, гуляла под дождём, срывала горло на концертах, танцевала всю ночь в клубах, курила траву и пила коктейли с непроизносимыми названиями и кучей ингредиентов. Своя квартира, никакого контроля, любимое дело и куча людей вокруг, которые относятся ко мне нормально, которые воспринимают меня такой, какая есть, не тычут пальцем и не шушукаются за спиной. Всё это затянуло с головой, появилась уверенность, что так будет всегда, что мир прекрасен, удивителен и разнообразен, что это только начало, а сколько ещё не познано, не изучено, сколько всего прекрасного впереди! Так всё и происходило, каждый день приносил новые радости и открытия, каждый новый день был лучше предыдущего. В довершение всего влюбилась. Влюбилась сильно, по настоящему. Уже и не думала что смогу воспринимать мужчин как объект страсти после первых школьных опытов и мажоров, что тянут в кровать или на заднее сидение. Не думала, что могу испытывать ТАКИЕ чувства, что любить это настолько прекрасно, что два человека могут стать одним целым и читать мысли на расстоянии. Как то раз один фанатик затащил на фестиваль современного кино в какой то дикий кинотеатр, в подвале завода на Бауманской. Удивительная атмосфера, подвал, кирпичные стены, трубы над головой, экран на одной стороне, самодельная трибуна с матами, вместо кресел с другой. К микрофону выходили режиссёры, представляли свои работы не выпуская сигареты из рук, потом крутили их фильмы. Маленькие, короткометражки удивительно наполненные смыслом, столько всего впихнуть в 10 минут! Особенно впечатлила последняя картина, зал аплодировал стоя! - Мой приятель, – шепнул фанатик – Хочешь познакомлю? Конечно я согласилась, просто увидеть человека, который может делать такие штуки, уже счастье! После показа был «банкет для своих», т.е. трава и выпивка на любой вкус там же на трибуне, просто людей резко стало меньше и все вдруг начали оживлённо болтать, бутылки и косяки ходили по кругу, на экране разноцветная абстракция и музыка в зале. Кинотеатр моментально превратился в клуб. Подошёл парень, тот что представлял последний фильм, короткая стрижка, волосы чёрные как смоль, серьга в ухе и удивительно яркие голубые глаза. «Куд, знакомься, это Наташа» - оживился мой фанатик. И так его звали Куд или Кудрявцев Валентин Михайлович в миру. 25 лет, гений кино от природы, уже успел получить признание и всеобщую любовь, красавец каких мало. Увидев его глаза, поняла, что других мужчин для меня больше не существует, что пойду за ним куда угодно по одному его слову, что эти глаза мне не забыть никогда и всё прочее не имеет значение, важен только он, быть с ним рядом – предел мечтаний. Краснею и запинаюсь, не то чтобы что то сказать или улыбнуться, вспомнить как меня зовут уже проблема! Он улыбается и протягивает «Хенесси». Пью, напряжение спадает, разговариваем, знакомимся, допиваем и… едем к нему домой, и… больше не расстаёмся, только по делам и учёбе. С этого момента меня больше не существует, есть мы. Мы любимся ночами, засыпаем обнявшись и первое что видим с утра это счастливое лицо другой части себя. Всё вместе: его кино, мои картинки, работа, увлечения, музыка, улицы, тусовки, дни, ночи, теперь всё наше и мы щедро делимся этим. Наши мысли и чувства как-то очень естественно проникают в души друг друга, переплетаются, находят отзыв и становятся одним, уже общим. Я знаю о чём он думает, могу закончить мысль, которую он только начинает высказывать, это так удивительно и прекрасно. Это есть, а всё остальное неважно, сняты все барьеры, выкинуты на помойку все старые друзья и связи, теперь у меня только он, он мой мир, его друзья становятся моими, он вводит меня в компании, и они меня принимают. Дни счастья, «раздёланная нежность, пониманье без слов…», вся для него, вся в нём, ничего не прячу, нет запретных тем. Никаких мыслей о будущем, мы просто наслаждаемся единением и сближаемся всё сильнее с каждым днём, хотя казалось бы ближе уже некуда. Это продолжалось чуть больше года, а потом я как то прихожу на вечеринку к нашим друзьям и застою его в тёмной комнате с девицей в разгар процесса. Стыд, обида, бегу, а перед глазами они и лица наших друзей старательно отводящих глаза. Через два дня встреча и разговор с ним. «Я тебе ничего не обещал, я человек свободный…» А как же мы? Тебе мало меня? «С тобой было хорошо, но я не люблю привязанностей, другие люди мне тоже интересны…» А как же то, что у нас есть? Наш мир, наши взгляды? «Какой наш мир? Есть ты и есть я, в чём то мы похожи, но не более…» Короче мне быстро объяснили, что я жила в мире своих иллюзий, а то что принимала за взаимность – было мимолётным интересом и увлечением. ТАКОГО я никак не ожидала, ждала всего чего угодно: оправданий, клятв, извинений, объяснений, но никак не того, что я – маленький эпизод, интрижка от скуки, никто и никем никогда не была. Это конец всего, это обрушило всё, так я оказалась на крыше, сижу тут каждую ночь, и каждую ночь меня заметает снег, который разучился таять… |
|
|